Автомобиль долго петлял по вечерним улицам и улочкам Брюсселя, и мне казалось, что поездка наша слегка затянулась.
Но все когда-то заканчивается, и вот они долгожданные двери китайского ресторана. Вечером он не особо заметен, даже в преддверии праздника, в отличие от других, он не светился как рождественская елка. И без объяснений было понятно, что в такие дебри заезжают только знатоки и любители китайской кухни. Потому особая световая реклама ресторану Ли Чи была не нужна.
Мы забрались на второй этаж и сели рядом с проходом так, чтобы видеть все и всех. Тут же, как из-под земли появился хозяин Джек, так его назвала дочь, представила нас друг другу, и что-то добавила.
Китаец с интересом глянул на меня, как бы оценивая. Мне тут же перевели: Я сказала, что ты родился в Северной Корее и Джек сразу предложил выступить вместе против американцев.
Упираться не было смысла, и я ответил согласием, чем его порадовал. Контакт был налажен, мы сели за стол, и нам тут же принесли рисовые лепешки с острым соусом.
Заказ, как я понял во время застолья, обговаривался по телефону, и на месте не дублировался. Хозяева помнили его, чем очень удивили меня. Может китайцы уже умеют записывать сказанное на матрицы, встроенные в голову. Не знаю! Разговор шел только о выборе вина.
Хозяйка принесла и поставила на стол портативную газовую плиту, и спустя полминуты водрузила на нее специальную кастрюлю с перегородкой, где уже было налито что-то типа бульона.
Затем на столе по очереди появились большое блюдо с вареной рисовой лапшой, тарелка с овощами, четыре чашечки с разными соусами, и гвоздь программы - ассорти из морепродуктов, разреженное ломтиками тонко нарезанного мяса.
Все вместе, мне как неграмотному пояснили, называется фондю, и готовится самостоятельно. Джек принес бутылочку вина для разогрева, его оценили положительно, а хозяйка тем временем разожгла плиту.
Отдельно надо остановиться на сервировке. К привычным вилкам и ножам, были поданы на длинных ручках, назову их условно, небольшие черпаки с отверстиями на дне, как в дуршлаге. Как я понял потом, это был главный инструмент, заводила всего священнодействия в данном блюде. Остальные инструменты довольствовались вторыми ролями. Чуть позднее до меня дошло, для чего кастрюля разделена на два, не сообщающихся между собой, отсека.
Парадом заправляла дочь. В обе половинки кастрюли она положила самую малость овощей и лапши. Затем, в одну половину добавила рыбное, а в другое - мясное содержимое тарелки, чтобы не смешивать вкусы.
Поначалу пиршество проходило на уровне дегустации и освоения технологии. Мы не сразу сообразили, что содержимое черпачков не надо вываливать в бульон, а просто опускать их в кипящий бульон.
Морепродукты назову особо. Белая и красная рыба нескольких видов, гребешки, креветки. Особо - тончайшее мясо, свернутое рулончиком. Хозяйка рассказала для чего каждый соус из четырех и тут же благополучно забыли, что для мяса, а что для рыбы. Скажем так, едоки мы, а не гурманы.
Итак, овощи придают бульону вкус и запах, лапша служит гарниром, а все остальное – объедение. С каждым новым погружением ингредиентов, насыщенность бульона растет и он становится вкуснее. Живот увеличивается в размерах. Здравый смысл подсказывает, что пора остановиться, но тормоза остались где-то за пределами ресторана.
Под такую закусочку незаметно уходит одна, вторая и третья бутылочка белого сухого. Отдаю должное Джеку. Вино стояло в ведерке со льдом слева от меня. Как только я тянулся за бутылкой, чтобы освежить фужеры, как из-под земли возникал хозяин, и успевал ухватить ее быстрее меня. И так несколько раз при том, что в зале хватало народу.
За соседними столами постепенно собралась публика и вот за один из них несут утку по-пекински. Не обрати дочь на нее мое внимание, так бы и остался в неведении, что же это за блюдо.
Сама утка на подносе смотрелась не такой, что мы привыкли видеть. Конечно, я понимаю, ее приготовили, сделали румяной, обложили травками, приправили специями, но… В первую очередь непохожесть утки виделась в ее плоской и широкой тушке.
Российские крякуши более округлые, а в ресторан поставляют настоящих пекинских. И когда мы в российских меню читаем «Утка по-пекински», я думаю, нас обманывают. Оказывается, из этой утки китайцы делают не менее шести блюд таким образом.
Срезают энное количество мяса, и подают его с гарниром, овощами и соусами. Затем снова срезают мясо, но все остальные составляющие отличаются от первых, и так несколько раз. Вот и получается из одной утки разнообразные вкусы и блюда. Если учесть еще умение китайских поваров специями и приправами исправить и изменить вкус любого продукта, значит, все правильно.
Пока мы уничтожали содержимое наших тарелок, в глубине зала один из поваров устроил шоу вроде тех, что нам не раз показывали по ТВ. Он жонглировал лопаточками, подбрасывая на плиту кусочки мяса и чего-то еще. К нему тут же сбежались любопытные клиенты с детьми.
Уничтожив все, что лежало на тарелках, мы задались вопросом, а что делать с вкуснейшим бульоном. Оказывается, что добро не пропадает даром. Нам тут же принесли небольшие чашечки, и пиршество продолжилось. Но апофеозом, вернее, сюрпризом стал презент Джека.
Он принес три малюсеньких рюмочки и какой-то крепенький напиток. Стоит и смотрит на нас. Наполняем емкости, пьем, и с последними каплями я вижу на донышке сосуда картинку со слегка одетой девушкой. Короче, она проявляется при наполнении и исчезает при опорожнении рюмки. Проверили еще по разу, все работает. Ужин и шутка удались!
На прощание я сфотографировался на память с Джеком и его женой. Подумалось, если китайцы так будут кормить и дальше, то мы без сомнений выступим вместе против Америки.
Sablon, специально для Кавикома
Фото мадам де Кёстер